• ЮНОСТЬ БЕСПОКОЙНАЯ МОЯ

     

      1954 год, 7 класс 434 школа в Разливе. Апрель месяц. Мне нет ещё 14 лет, но меня уже начинают готовить в ряды ВЛКСМ, передовой отряд молодёжи. В те годы приём в комсомол приурочивали к ближайшему революционному празднику. В моём случае к 1 Мая. Пока мою кандидатуру обсудят на классном собрании,  утвердят в Комитет комсомола школы, мне уже исполнится 14 лет, и в Райком комсомола я поеду 5 Мая. В школе особых вопросов  не задавали. Смотрели на прилежание, моральный облик и успеваемость. Штудируя устав члена ВЛКСМ, изучая роль Компартии в странах Социалистического лагеря, листала газеты «Правда» и «Известия», чтобы быть в курсе современной политики, узнать какова роль Партии в нашей стране и его помощника – Комсомола. Как тогда говорили – партия скажет, «надо», Комсомол ответит «есть».

      Серьёзные и сосредоточенные, мы, группа подростков из разных школ, сидели у дверей приёмной с табличкой «Райком ВЛКСМ», ожидая своего вызова. Райком комсомола и Райком КПСС находились в те годы в бывшем доме купца Калачёва, где сейчас размещается Военкомат.

      Вот подошла и моя очередь, Вхожу. Небольшое помещение, длинный полированный стол. В торце его первый секретарь Райкома комсомола – тов. Корнеев Юрий Иосифович, по бокам инструктора Райкома. В начале были ожидаемые вопросы и, вдруг совсем неожиданный: «А землю вы любите?» Вопрос был философский, но вскоре ответ нашёлся: «Я на ней родилась, здесь живу и другой планеты не знаю».

      Как можно Землю не любить?!» Так началась моя кипучая жизнь в рядах передовой молодёжи.

      Имея плохую память и слабое здоровье, я прикладывала невероятные усилия для положительных результатов. Если кто-то делал уроки за два часа, у меня же выходил по 3, 4 часа. Упорно вгрызаясь в учебник, делала редкие перерывы на чай. Кот за это время успевал всласть выспаться в моём портфеле, собака же, напротив, тыкаясь носом в колени, звала порезвиться на берегу.

      Вот и закончились школьные годы чудесные, с книжкою, дружбою, песнями.

      17-19 лет. Эти годы вспоминаю с содроганием. Чувствую огромную ответственность по отношению к маме, помня её самоотдачу при спасении меня во время войны. Она  дала мне возможность встать на ноги и закончить десятилетку, при отсутствии отца и тяжелобольной, лежачий бабушки. Будущее всё больше беспокоило меня. Очень хотелось учиться. Но куда идти? Что делать? Кем быть?

      Нас хорошо учили, уважали и пестовали, но не готовили к жизни. Как себя вести в открытом плавании? Найду ли себя в бурном водовороте событий и времени?

      Мама хотела видеть меня врачом, но меня завалили на химии. Твёрдо зная, что точные науки, техника не для меня, обращаю внимание на работу с людьми. Мне хотелось найти такое занятие, где надо много двигаться, много общаться с людьми, по возможности их ещё и радовать. Много позже такую зажигательную работу нашла в заводском клубе, в качестве культработника.

      1 сентября 1957 года вступила на заводскую территорию предков. «Буду продолжать династию» - решила я и оформилась токарем в 10 цех на известный на весь мир Инструментальный, а прежде знаменитый Оружейный Сестрорецкий завод, аббревиатура которого, как СОЗ или позднее СИЗ. Клеймо завода им. Воскова выглядело, как два ромба внахлёст, с буквой «В» в центре.

      Вот и токарный станок, трофейный, разболтанный, размер почти не держал. Намаялась я с ним. Да и наставника ко мне не определили. Продержалась я на этом поприще месяцев шесть, пока горячая стружка чуть глаз не выбила. Отвечающий за меня наладчик Вася, забыл выдать защитные очки.

      Меня тут же переводят в Отдел Технического контроля, где начальник ОТК был коренной сестроречанин, мастер своего дела и просто душевный человек Кошелев Глеб Васильевич.

      Обойдя необходимые отделы и, подписав нужные бумаги, иду вставать на комсомольский учёт. Комитет комсомола завода находился в Заводоуправлении, на 2 этаже рядом с Парткомом.

      Открыв дверь, знакомлюсь с секретарём. В тот год им был Геннадий Кучеренко. Высокий статный парень с живыми карими глазами. На его прямой вопрос: « Люблю ли я заниматься общественной работой?». Я ответила утвердительно.

      Вскоре меня избрали комсоргом 11 цеха. Цех называли девичий, так как в нём на 90  процентов работали девушки и женщины и немного мужчин. Имея опыт оформления стенгазет ещё в школе, и, увидев бледную на мой взгляд цеховую газету, я пошла искать редактора. Ею оказалась Васильева Юлия Александровна, открытая, приветливая и очень обаятельная женщина, жена директора завода Михаила Ивановича Васильева. Меня тут же ввели в редколлегию стенгазеты «Труд». За 1958 год в газете «Инструментальщик» есть наше общее фото, где мы обсуждаем очередной номер.

      Как активного комсорга меня включают в состав Комитета комсомола завода – вначале культоргом, а чуть позже заместителем секретаря.

      На посту замполита прослужила (естественно на общественных началах) до конца моего пребывания в рядах ВЛКСМ. Парни ещё меня называли «комиссаром в юбке» и мне посчастливилось им быть долгих два созыва при двух секретарях – Геннадии Лоссон и Владимире Юргелевиче. Естественно, члены Комитета из года в год переизбирались, но запомнился мне данный состав: Татьяна Александрова, Татьяна Кочнева, Геннадий Старостин, Эдуард Кликман, Эдуард Пурик и меня Ирины Александровой.

      Моя задача, как замполита заключалась в двух главных аспектах.

    1.  В неусыпном бдении за учащимися Вечерней Школы рабочей молодёжи (Ш.Р.М.), где, кстати, преподавали и мои учителя 434 школы, ибо только образованный человек может быть успешным в работе. Стремление к знаниям на заводе приветствовалось и поощрялось. Для таких людей при заводе открываются Вечерний Техникум и филиал Ленинградского Политехнического Института. Учащиеся имели и привилегии – всегда первую смену и отдых чаще летом.

    2.  В подготовке выступающих на общезаводских собраниях и конференциях, а так же за общий морально-психологический климат и его боевой настрой.

    Общественные поручения никогда не считала нагрузкой, а воспринимала их как призвание, как миссию, почти осязаемо ощущая, свою востребованность обществом. Всегда уверена, что мы ровесники и те, что на много младше будут тянуться к знаниям, используя заветы предков и культуру великого города С-Петербурга – Ленинграда.

    Занимаясь спортом, интересуясь литературой и искусством, заводская молодёжь росла и развивалась духовно и гармонично. Заводчане много путешествовали.

      Эти путешествия по городам и весям России прививали любовь к Родине, её красоте, к её великой истории.

      В салоне автобуса всегда звучали песни. Но мне наиболее близки эти:

    Когда на сердце тяжесть

    И холодно в груди,

    К ступеням Эрмитажа

    Ты в сумерки приди

    Где без питья и хлеба,

    Забытые в веках,

    Атланты держат небо

    На каменных руках

      Ит.д.

      Ваше благородие, Госпожа Удача,

    Для кого ты добрая, а кому иначе,

    Девять граммов в сердце постой, не зови!

    Не везёт мне в смерти, повезёт в любви!

      А на обратном пути, въезжая в Ленинград, пели только о нём. «Над Россиею небо синее, небо синее над Невой, в целом мире нет, нет красивее Ленинграда моего…» Да ещё обязательно эту:

    Надежда – мой компас земной,

    А удача – награда за смелость,

    А песни довольно одной

    Чтоб только о доме в ней пелось

    Надо только выучиться ждать,

    Надо быть спокойным и упрямым

    Чтоб порой от жизни получать

    Радости скупые телеграммы.

    В армию провожали напутствием, не уронить чести знаменитых оружейников-инструментальщиков. Писали им письма и с нетерпением ожидали их возвращения на родной завод.

      Здесь, на заводе, работали великолепные наставники, которые из вчерашних ПТУ -шников и школьников ковали ассов. Рабочие династии мастеровых были для нас примером и задача наша -нам молодым не подвести ни в чем «аксакалов», и по возможности прославить наш родной завод и любимый Сестрорецк!

      Комсомол постоянно воспитывал в молодёжи гордость за предков, за их высочайшее мастерство, за преданность идеалам добра и мужества, за героическое прошлое.

      На заводе было где развернуться каждому, лишь бы сердце горело, да не знало покоя. Молодые 60 -х, 70 -х были романтиками, остро  чувствующими время, все рвались в полёт, с желанием объять необъятное. Крепко дружили, много работали, с трепетом и любовью относясь к отчему дому и заботе о близких людях.

    Сестрорецкого рабочего всегда отличало стремление к знаниям, отточенное мастерство и духовность.

      Память страшная вещь, иногда она приходит вспышками…

      1957 год не только год окончания школы. В тот год случилось знаковое событие – в Ленинграде состоялся фестиваль Советско – Кубинской дружины. По улицам Ленинграда ходила Кубинская молодёжь, звучали патриотические и интернациональные песни.

    Парни, парни это в наших силах

    Землю от пожара уберечь

    Мы за мир, за дружбу,

    За улыбку милой

    За сердечность встреч.

    Снова черные силы, роют Мру могилу,

    Каждый, кто честен,

    Встань с нами вместе,

    Против огня войны!

      Начало 70-х – напряженная обстановка, запах холодной войны. Борьба за мир была главным идеологическим оружием. И гудел взволнованно эфир: люди мира, будьте зорче втрое, берегите мир!

      Советская молодёжь горячее сочувствовала и поддерживала Анжелу Дэвис всё борьбе за мир и свободу, восторгалась поступкам девушке Раймонды, что легла на рельсы, остановив поезд с оружием.

      И никое душевное смятение не выразит лучше, чем поэзия и музыка. Именно тогда появляется сильнейшая патриотическая песня «Люди мира на минуту встаньте! Слушайте, слушайте, гудит со всех сторон-2

      1963 год. Лето. Советский Союз посетил лидер Кубинской Республики Фидель Кастро.

    Мужество знает цель

    Стала легендой Куба

    Вновь говорит вдохновенно Фидель

    Мужество знает цель.

    Родина или смерть

    Это бесстрашных клятва

    Солнцу свободы над Кубой гореть

    Родина или смерть!

      Я была в восхищении от его умения держать аудиторию в напряжении по нескольку часов кряду. Непревзойдённый оратор, полный ярких эмоций, революционного пафоса и искренних убеждений. Мало того, что он свободно ездил по городу, общался с Ленинградцами, где его видели мои товарищи, он ведь посетил и наш Разлив, музей «Шалаш Ленина». В тот день, отпросившись с работы, воочию увидела лидера Кубинской Республики. Машину ждали с утра. Народа пришло много. Все были в радостном нетерпении: «Едет! Едет! – пронеслось по толпе встречающих. Встреча состоялась в посёлке Тарховка, на повороте к музею. Увидев ликующую толпу, Фидель встал и, широко улыбаясь, приветствовал нас. Его открытая машина, не останавливаясь, медленно двигалась. В секунды салон машины был забросан цветами. Эта яркая встреча запомнилась навсегда.

      Куба! – любовь моя!

    Остров  зари багровой…

    Песня летит над планетой звеня:

    Куба – любовь моя!

      Где-то году 1965 от комсомольцев завода была командирована на встречу с матерью Зои Космодемьянской. Встреча проходила в Актовом зале Дома Офицеров, что на Литейном проспекте. На сцену, в сопровождении медсестры, вышла стройная пожилая женщина в черном строгом платье. Её бледное лицо излучало свет, седая коса красиво уложена на затылке. Аудитория внимала ей, почти не дыша. Я много узнала о детстве, юности Зои, её интересах и стремлениях.

      Уходили с желанием быть на неё похожими: крошить всякую нечисть, борясь за идеалы добра и справедливости.

      1966 год, Веру Фёдоровну Чистякову, как сестру воина – героя и меня, как представителя комсомола от Сестрорецкого Инструментального завода, пригласили на открытие бюста Фёдора Чистякова, орденоносца, в пионерскую Дружину его имени, в Москву.

      В почетной командировке были три дня. Всё прошло очень торжественно, зрелищно и чрезвычайно волнительно.

      Два раза в год рабочие завода, а комсомольцы в первую очередь, выходили на Коммунистический Субботник. Это весной 22 апреля, в  день рождения В.В. Ленина, и осенью в конце октября, когда опадает весь лист, до снега. Он не был трудовой повинностью, скорее праздником, для меня во всяком случае. Мы встречались со своими коллегами, товарищами и даже родственниками на природе, вне цеха, в неформальной обстановке. Это всегда радовало, повышался жизненный тонус, рождался трудовой энтузиазм.

      Весёлых и беззаботных у проходной нас встречал духовой оркестр (слаженный музыкальный коллектив при заводском клубе), бравурным маршем благословляя на трудовой подвиг. Руководители групп определяли задание. Взяв грабли, лопаты, мётла с красными революционными черенками и закинув их на плечо, со смехом, гамоном, а то и песнею шли на отведённый участок. Мне нравилось работать вдоль речки, внутри завода или в парке, где Клуб и Стадион. Хорошо организованный труд радовал глаз. По окончанию работы, некоторые уходили не сразу, а собрав группу единомышленников, уединялись на пикник.

      В день всеобщего субботника и торговля подсуетилась. В магазинах лучшее мясо, большой выбор овощей. А бочковая селёдочка!!!

      Хлебозавод потчевал душистым хлебом, аромат выпечки нёсся по всему городу. А тут вам ещё и свежайшие плюшки с ватрушками.

      В обе стороны от завода у вокзала, да у «Сезона» расположились почти на краю тротуара длинные столы со сладостями. Яйцо в клетке по 80 копеек за десяток, упитанные белоснежные курочки по 2 рубля 65 копеек, тут же синенькие длинноногие цыплята по 1 рублю 05 копеек, из него получался ароматнейший бульон! А ещё первая корюшка и первые тепличные огурцы!  С тех далёких времён у меня такое изобилие ассоциируется всегда с субботником.

      Нас, комсомольцев на заводе, было 500 человек. В каждом цехе свой лидер – комсорг. Именно его я и готовила для выступления. Напутствия могли быть простыми: не бояться аудитории (ведь трибуна не эшафот), в зале все свои, коллеги. Не цитировать тезисы из передовицы, говорить от сердца о наболевшем, не лить воды, говорить о главном. Мысли комсорга заострить на проблемах своего цеха или отдела и на активной позиции самой организации в выполнении поставленных задач. А проблемы были – быт, отдых, техническое оснащение цеха, расценки, психологические трения и возможность быстрого роста молодого специалиста.

      И, главное, всегда подчеркивать, что главное на производстве люди, их морально-этическое и техническое совершенство, их душевное спокойствие и уверенность в завтрашнем дне!

      А заканчивать выступление рекомендовала заверением: «На нас, молодых можно положиться. Не подведём!»

      Комсомольская жизнь на заводе кипела бурно. А наш заводской комсомол – сильнейший в районе. На нас ровнялись. В мою бытность со следующими секретарями Райкома комсомола: Ю. Корнеевым, Ст. Капустинским, В. Гришиным, Дм. Шкуратовым инструкторами были – Н. Пронин, А. Сидоренко, Ив. Феклистов (позже секретарём) и Н. Евстафьева.

      Заводской комсомол всегда являлся застрельщиком славных дел. Будь то спартакиада, турнир, туристический слёт, шефство над школами, военными частями, над совхозом «Поляны» или поиска захоронения первого комсомольца района Аркадия Ахрапоткова и мн. др.

      Человек я не спортивный, хотя на вид вполне атлетический (в школе сравнивали с Л. Латыниной).

      Чтобы не отставать от спортивной молодёжи и поддержать комитет, выбираю для себя два вида соревнований – стрельбу и тяжёлую атлетику. По стрельбе шли соревноваться в тир, что у бани, где наши деды пристреливали оружие. Винтовку прижмёшь к плечу, прицелишься, дыхание и в 9 или 10. А в тяжёлой атлетике, с ядром у меня хороших отношений не сложилось, зато с диском всё в порядке.

      Наша молодежь в районных и городских соревнованиях всегда оказывалась в почетной тройке. Здесь вам футбол, волейбол, спринтерский бег, бег с препятствиями, спортивное ориентирование и даже плавание. Эти соревнования приходили тогда в единственном тогда бассейне санатория «Сестрорецкий Курорт». В старейшем здании ПТУ, в прошлом Ремесленном училище, основанном С. И. Мосиным, был хороший спортзал и актовый зал, где проходили Новогодние балы, детские утренники, торжественные заводские заседания и большие концерты с участием звёзд г. Ленинграда. Но перво –наперво - это молодые кадры. Училище выпускало высокопрофессиональных механиков, станочников, электриков. Именно отсюда вышли первые Герои Соцтруда и первые орденоносцы. Завод и город гордился ими.

      И вся работа с молодежью, естественно, заточена на производстве, а это ПЛАН, СРОКИ, КАЧЕСТВО.

    Появились станки с программным управлением, сложные чертежи, замысловатые оснастка (для непосвященных). А для работы с ними нужны светлые головы! А значит  - учиться и ещё раз -учиться!

      На заводе широко развивалось и поддерживалось наставничество. Передовые станочники, мастера участков, брали шефство над выпускниками ПТУ и вчерашними школьниками, шлифуя их мастерство, выводя их в передовики производства.

      У комсомола завода были две подшефные воинские части – ракетная часть в г. Зеленогорске., а в пос. Горская -  лётная часть. Отслужив срочную службу, кое-кто приходил на наш завод. Ребят из воинских частей приглашали на спортивные соревнования, на Новогодние балы, а к ним ездили на конференции, а то и просто на вечера - встречи. Однажды с докладом ездила и я. Рассказала о производственных успехах, о первых коммунистических бригадах, об отдыхе и спортивных достижениях.

      Комсомольская молодёжь наравне с другими заводчанами активно помогала подшефному совхозу «Поляны» с уборкой урожая. Каждую осень большими автобусами с гитарой и песнями ехали на уборку картошки.

    «Забота у нас простая, забота наша такая: жила бы страна родная и нету других забот. И снег, и ветер и звёзд ночной полёт – меня моё сердце в тревожную даль зовёт».

      Отработав положенные 6-7 часов, мы отправлялись обратно. У каждого была сумочка, так как брали с собой что-нибудь перекусить. У автобуса стоял бригадир и проверял, а не везём ли с поля картошку. Поля - то были рядом. Но моя группа работала на кормовой редьке по имени «Турнепс». О том, что существует такой овощ, я узнала только в поле. Всех пропустив вперёд, я осталась замыкающей. Бригадир строго взглянув на меня, указал на пухленькую сумку.

    - Что там? Открыв её, он надеялся увидеть картошку. Так нет же, на дне сумки лежал большой, но «упитанный кабанчик», т.е. толстенькая кормовая турнепсинка.

    - Зачем это вам? Ведь он не съедобен? Его лицо выражало разочарование и удивление одновременно. Молодёжь в автобусе прильнула к стёклам.

    - Я маме везу показать. Такой диковинки, она, возможно никогда и не видела.

      Когда автобус тронулся, все долго смеялись и надо мной и ошалевшим бригадиром.

      И снова пели: «Милая моя, солнышко лесное, где в каких краях встретимся с тобою?»

      Кто-то с хохотом прокричал: «на турнепсе». Усталые, но довольные, мы возвращались домой. За порядком на улицах в помощь милиции наблюдала Добровольная Народная Дружина и общественное ГАИ. Среди них добрую половину составляла молодёжь, комсомольцы. Небольшими группами по графику, от каждого цеха по 5, 7 человек мы курсировали по городу, следя за порядком. Заглядывали в магазины, кинотеатр, заводской Клуб на танцы. В случае острой необходимости вызывали патрульную милицейскую машину. Но чаще справлялись сами. Для экстренного вызова у нас была рация. В обязанности дружинника входили: порядок на танцах в Доме Культуры (бывшей читальне), заводском Клубе в дни Выборов и других избирательных участках, а так же у церкви в Лисьем Носу в дни больших духовных праздников, охраняя Крестный Ход.

      Как известно, вышедшему из мест заключения какое-то время надо отмечаться в милиции и быть дома к 21 часу. Если проверяемого нет, оставляется контрольная повестка. Мне был нужен коммунальный дом по Тарховскому пр., 2 этаж. Стучу. Выходит угрюмый молодой человек. Проверив паспорт, я пожелала ему спокойной ночи. Внимательно взглянув на меня и красную повязку на рукаве с четкими буквами Д.Н.Д., он оттаял и улыбнулся.

      В общественном ГАИ  я участия не принимала, т.к. брали только автолюбителей. Но на опасных перекрёстках по пятницам видела наших заводских парней, сосредоточенных и строгих.

      Ещё был случай, связанный с Народной Дружиной. Сдав дежурство и сняв повязку, иду на автобусную остановку, чтобы ехать домой. От нечего делать - оглядываю окружающих. Вижу, у самой обочины стоит мужчина, статный, лет 35 -ти, респектабельный, в модном заграничном костюме и чуть-чуть пошатывается. Откуда не возьмись, подкатывает местная «хмелеуборочная», т.е. огромный серый фургон без окон, обычно увозящий в вытрезвитель уличных дебоширов. Из кабины вышли два милиционера и, взяв под руки спокойно стоящего молодого человека, потащили в фургон. Люди, стоящие на остановке, от такой наглости онемели. Я на секунду тоже обмерла, но тут же нашлась: «Уважаемые стражи порядка! Куда это вы тащите моего мужа? На минуту нельзя оставить. Только отвернёшься, уже подбирают!» Ребята в форме быстро руки убрали, сели в кабину и на новый улов - этот обломился. Освобождённый мужчина вмиг отрезвел и обратился ко мне: «Какая вы находчивая. Спасибо». И поведал мне, что едет с банкета,  где обмывали его очередное изобретение, и что при нём не малая сумма денег. Тут подошёл городской автобус 411 и, помахав мне на прощание рукой, он уехал. На душе было светло и радостно. День прожит не зря.

      Одним из видов общественной деятельности был и Народный Контроль. Без комсомола и здесь не обошлось. В Курорте, у вокзала стояло небольшое кафе «Волна». До нас дошли слухи, а вернее жалобы отдыхающих, что здесь не доливают спиртного, да ещё и разбавляют. Попав в пятёрку проверяющих, решила, что, как всегда, идём проверять очередной магазин, на выбор. Мы вставали в очередь и каждый из группы покупал, кто сыр, кто колбасу, а то сметану и творог. Когда последнего из группы обслужили - громко объявляем: «Контрольная закупка!» И начинали на контрольных весах весь товар перевешивать. Иногда нас узнавали и давали «с походом», что тоже не допустимо. А здесь, в этом кафе было вообще чудно. Старший группы сказал парням: «Мы все берём по 50 граммов коньяка, а ты (обращаясь ко мне) возьми 100 грамм портвейна «777», самого ходового. Наливая парням, бармен ни о чём не догадывался, но когда подошла я, с белым воротничком и укладкой и с наивно добродушным лицом попросила самого дешевого портвейна, он опешил. Крепость нам проверять было нечем, а м/граммы были точны. Возвращаясь обратно, я возмущенно выговаривала: »Хулиганье! Ну, в какую аферу вы меня вовлекли? Ну, кто поверит, что я пьющая? Надо было одеться пострашней, да фингал нарисовать». 

      С наступлением лета комсомольская жизнь не просто оживала, а бурно цвела. Можно было съездить в Псков, Новгород, Прибалтику, Кижи, Пушгоры… а то организовать и провести классный Туристический слёт на уровне области! Готовиться начинали загодя. Заказывали три автобуса, оговаривали и утверждали участников спортсменов, сильнейших в кроссе, спортивном ориентированию и умеющих, держась за канат, вися, пройти над водой. И несомненно, силачей в перетягивании канатов! Место выбирали красивое и привычное, озеро Красавица, что за «Полянами», у деревни Владимировка.

      Все хотели бегать, прыгать, собирать цветы, купаться, петь у костра под гитару, а вот кухарить желающих не находилось. И эту тяжкую миссию пришлось взвалить на себя. Подобрав помощников по кухне, спортсменов определила костровыми. Они кололи дрова, поддерживали огонь, носили воду. Часть дров и растопку привозили с собой – погода ведь не предсказуема. Встав в 7 утра, начинала готовит завтрак. Костёр горел, вода в котле закипала. Мои помощники постарались.

      Зная, что соревнования будут не только спортивные, но и поварские, я подготовилась заранее. То есть, сделала несколько домашних заготовок. Во-первых, на двести человек я раньше не готовила и  вообще не представляла, справлюсь ли, готовя на костре в любую погоду завтрак, обед, ужин и всё ко времени? Для этого я встретилась с завпроизводством столовой . Он мне рассчитал продукты, помог составить меню на все три дня, а так же рассказал, сколько надо воды на котёл, сколько необходимо продуктов на одного человека и какова, наконец, порция, чтобы всем хватило. На конкурсный обед заведующий посоветовал сделать заранее мясной гуляш. Хранить его в герметичном баке у воды. А уже гарнир, гречневую кашу сварить на костре. И так, конкурсный обед на второй день нашего пребывания был такой:

    На первое борщ со сметаной;

    На второе гуляш с гречей + свежие огурцы и помидоры,

    На третье черный кофе с лимоном, да горячие пончики.

    Жарит в ведре, в растительном масле, да на костре. Это нечто! Этой премудрости научил меня Вадим из Техотдела. Для конкурса у меня была ещё одна задумка. Когда придёт жюри проверять качество обеда и «сервировку стола», я им подам настоящую бересту в виде «грамоты» и гусиное перо с чернильницей. Они, действительно, увидев это, ахнули. Так их ещё никто и нигде не встречал. Мои соседи по кухне внимательно за мной наблюдали, видимо, учились -что и как я готовлю и как всё до мелочей продумано и организовано. А соседями моими были тогда Тихвинский и Лодейнопольский районы. Каждой «кухне» был определён квадрат земли  у воды и обнесён забором из каната.

      Спортсмены прекрасно выступали, я неплохо готовила. Но спроси меня сейчас, какое место мы заняли, я не знаю. Но, уверена, что не последнее. Пересчитав баки, миски, ложки и всё упаковав в «ПИКАП», шедший за нами, я, наконец, успокоилась. Войдя в автобус, рухнула на сиденье и под звон гитары от тревоги, напряжения и огромной ответственности, вмиг отключилась. Разбудили меня у проходной завода. Надо было сдать тару в столовую, что брала под расписку.

      А на следующий день загорелая и свежая была в Комитете. Мне было поручено ещё две недели замещать Г. Лоссон.

      Видимо, организованный мною слёт прошёл удачно, так как было много звонков благодарности, восхищения о хорошей организации слёта и его проведения. Да, на кухне, у воды я была коком  в тельняшке и ситцевых шароварах (кто-то меня щёлкал, но фото не подарил).

      Однажды в комитет комсомола и Завком завода поступило два заявления одного содержания об организации комсомольской свадьбы. Писал его Владимир Кулешов , комсомолец, оформитель, сотрудник зелёного цеха, ученик знаменитого озеленителя т. Заливского. Просьбу поддержали, помещение выделили в Актовом зале заводского клуба. Тогда по рекомендации комсомола я уже работала в Клубе заведующей. Дежурство моё было вечернее и хорошо помнится весёлое и шумное застолье. Выходит Володя на авансцену и, обращаясь к оркестру, просит подыграть ему: «Ой! Мороз, мороз!». Пел с хрипотцой, проникновенно и разудало: «Я приду домой-ой на закате дня-а-а напою жену-у-у, обниму коня!» (хохот стоял продолжительный)

      Позже Кулешов неоднократно обращался ко мне с просьбой об организации флористических выставок. Тогда он только нащупывал свою дорогу, искал возможность раскрыться. Его первые цветочные композиции начинались на полу Актового зала заводского Клуба. Весь паркет застилали полиэтиленовой плёнкой, потом укладывали дёрн, на него мхи лишайники, бересту, обрезки деревьев и между ними яркими пятнами композиции из комнатных растений и срезки свежих цветов.

      Именно здесь исток яркой выставочной жизни В. Кулешова, как флориста – оранжеровщика.

      Заводской комитет комсомола заседал не часто, но регулярно. И всегда с актуальными вопросами по мере их необходимости и дальнейшим  разрешением.

      Вот немногое из того, что запомнилось:

    1.  Выдать направление в технический ВУЗ г. Ленинграда комсомольцу, отработавшему на заводе не менее года;

    2.  Утвердить кандидатуры от заводского комсомола на первый слёт участников Коммунистического труда;

    3.  Решить вопрос о наставничестве; разработать ритуал посвящения в рабочие.

    4.  Продумать программу вечера «Вы служите – мы вас подождём».

    5.  Подготовится к молодёжному Новогоднему балу. Выбрать ответственных;

    6.  Помочь Парткому завода в оформлении праздничных окон и Актового зала в Техучилище.

    7.  Организовать конкурс «Лучший по профессии» среди молодёжи до 30 лет, закупить подарки.

    8.  Утвердить имена достойных комсомольцев на «Доску почета».

    9.  Рекомендовать достойнейших комсомольцев в ряды КПСС.

    10.  Активизировать работу с подшефными в/частями и совхозом «»Поляны» - выезд агитбригад с концертами.

    11.  Рассмотреть заявление чл. ВЛКСМ на поездку за границу.

    12.  Принять активное участие в конкурсе молодых рационализаторов;

    13.  Наметить и утвердить дежурного на телефон в дни Выборов в Райком ВЛКСМ.

    14.  Обсудить кандидатуры на выдвижение их в летний пионер/лагерь в качестве пионер/вожатого и воспитателя;

    15.  Рассмотреть заявление от молодожёнов о месте в семейном общежитии или в очередь на квартиру;

    16.  Утвердить кандидатуру из числа комсоргов  и членов  Комитета на роль п/вожатого в школы района;

    17.  Пополнить ряды комсомольской Дружины (ДНД) и Народного контроля за счет вновь прибывших;

    18.  Оказать помощь молодым специалистам в техническом и карьерном росте на производстве;

    19.  Рассмотреть вопрос об исключении комсомольца из рядов ВЛКСМ за неуплату членских взносов.

    20.  Пополнить ряды Доноров по сдачи крови;

    21.  Срочно создать команду быстрого реагирования «КП» - «Комсомольский Прожектор» из 3 человек. Утвердить состав: Эдуарда Кликмана (22 цех), Виталия Семёнова (фотограф) и Ирины Александровой – председателя и редактора. Многие вопросы, обсуждаемые на Комитете, касались и меня лично:

    - меня  избрали рабочим пионер/вожатым в Александровскую школу в 5 А класс.

    - утвердили воспитателем в заводской п/лагерь на 2 сезона по три смены;

    - рекомендовали в ряды ДНД и Народного контроля.

    - 1967 г. – наградили поездкой в Чехословакию на 15 дней.

    - в этом же году – наградили грамотой ЦК комсомола;

    - занесли в Книгу почета Инструментального завода им. Воскова.

    - 1968г. – Комитет предлагает и утверждает мою кандидатуру на должность заведующей заводского Клуба.

      Одним из главных достижений Комитета ВЛКСМ завода в мои последние годы пребывания в комсомоле – это создание мобильной опергруппы из 3 -х человек с пониманием и большой поддержкой, принятой директором завода М. И. Васильевым и начальником ОТК завода Г.В. Кошелевым. Как заметил однажды Глеб Васильевич: «Успех вашей работы весьма заметен по отсутствию рекламации».

      Группу «К.П» (Комсомольского Прожектора) доверили возглавить мне и быть связующим и направляющим звеном. Наша группа из 3 -х человек была обязана фиксировать все недочеты, сбои в работе, фотографировать тормозящих и выявлять причину сбоя. Огромные плакаты – планшеты мы помещали в большом окне цеха  №3, у дверей входа в Музей. Одним словом - « на бойком месте». Не заметить не возможно! Это решение было чрезвычайно своевременным, востребованным временем и очень действенным оружием. М.И. Васильев при встрече всегда говорил мне: «Жестче, Ирина, жестче! Больше эффекта! Нам давали  читать телеграммы от заказчиков. И мы тут же включались в работу, брали на контроль номер заказа и ,проследив весь его путь, выявляли виновника. А путь был длинный – от заготовки до упаковки! Утром узнаем, а уже к 16:15, когда на заводе пересменка, щит уже оформлен и помещен в проём окна, где указан № цеха, его начальник, имена виновников и их фотографии. Звонков в Комитет было уйма. Звонили штрафники: «Пожалуйста, мы уже исправились! Так срочным спецзаказом навсегда была открыта Зелёная линия. Запомнилась пламенная телеграмма от комсомольцев завода – заказчика из Новосибирска с просьбой: «Проследите качество и скорейшее выполнение заказа». Наш «Прожектор» с честью его выполнил, как и многие другие.

      Председателем завкома  в те годы был Н.Н. Гагарин, наш разливчанин с 6- ой Тарховской. Осенью этого же года состоялся 1-ый слёт Ударников Коммунистического труда. Искали молодого выступающего. Комсомол рекомендовал меня. Речь мною была написана и отредактирована. Подали автобус. Делегатов было, наверно, человек 20. Председатель сел рядом со мной. Он долго мялся, справляясь, не волнуюсь ли я? Красивая ли будет речь? И, наконец, решился спросить: « А можно ли прочесть?» Я охотно согласилась. Прочтя доклад, он сделал большие глаза и тихо-тихо спросил: «А кто вам текст написал?» На мой ответ»  «Я своё выступление никому не доверяю», - был чрезвычайно поражен и обрадован. И мне показалось, посмотрел на меня с гордостью. А «Слёт» проходил в старом здании Музыкальной комедии, что на улице Ракова, в Ленинграде. После торжественной части был показан спектакль «Севастополский вальс». Все остались чрезвычайно довольны и на обратном пути громогласно обсуждали события дня.

      1967 и 1968 годы были юбилейными.

    В эти годы исполнилось 50 лет Советской Власти, 50 лет со дня Советской (красной) Армии и ,наконец ,50 лет со дня создания ВЛКСМ.

      Этим датам были посвящены и заметные и незаметные дела заводского комсомола:

    1). Установлен гранитный памятник на могиле героя-пограничника Коробицына на Сестрорецком кладбище, чьё имя носит северная застава. 2). В память о первом комсомольце г. Сестрорецка была предпринята поездка в дер. Фитинка, что на реке Нарове, где предположительно был убит и захоронен Аркадий Ахрапотков. Ехали туда на двух автобусах. С нами был старейший член ККПСС ( в прошлом комсомолец), делегат 3 съезда Комсомола, мой сосед, разливчанин Леонид Иванович Шушпанов с кинокамерой. Пробыли там три дня. Осмотрели предположительное место захоронения, побеседовали с коренными жителями деревни. Взяв лодку у местного жителя, ловила в Нарове рыбу на блесну. Я на вёслах, а Аркадий Васильевич из 14 цеха – подсекал. Огромная выловленная щука была не только нашей гордостью, но всего комсомольского братства. Долго-долго с ней фотографировались (видимо, дома будут выдавать за свой улов), а потом её замученную, разделала на уху. И здесь, снова, меня выбрали кашеваром, наверно по традиции. Мама удивлялась: «У неё дома на двоих не всегда получается, а на 150 человек – пожалуйста!»

      К сожалению, комсомольская юность не может длиться вечно. И в мае  1969 года пришло время сдать в Райком комсомола свой билет. (жаль, что не оставили на память…)

      Но я себя ощущала в Комсомоле до 1 января 1973 г., так как, работая в заводском Клубе заведующей, считала себя посланцем Комсомола, прикомандированной к Культуре!

     

     

                 


    Текст: Новости Курортного района Санкт-Петербурга
    Фото: Новости Курортного района Санкт-Петербурга
29 30 31 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 1 2